150 лет РМО
Официальные документы
Устав
Финансовый план
История
Секции
Юбилеи
Музыка Тверского края
Статьи
Проекты
Афиша
Новости
Контакты

РМО - Музыка Тверского края

ТВЕРСКИЕ СВЯЗИ РОБЕРТА И КЛАРЫ ШУМАН

Роберт Шуман

Визит к дяде Роберта Шумана, проживавшему в Тверской губернии, оказался весьма важным для супружеской четы Шуман их путешествии в Россию в 1844 году. Родной брат матери Роберта Шумана, Карл Готлиб Шнабель (1774- 1845) 1 с 1808 года служил в российских войсках врачом 2-го класса, чином 9-го класса. Его 34-летний племянник Роберт Шуман впервые увидел дядю, когда тому исполнилось 70 лет.

Первые и "весьма приятные", по словам Клары Шуман, известия от дяди пришли сразу же по прибытии Шуманов в Петербург в феврале 1844 года. Их доставил генерал Я.Д. Бологовский 2 , бывший губернатор Твери. Роберт Шуман узнал от него, что "дядя еще жив, хотя и очень стар" [2, с. 128] и на другой день написал письмо в Тверскую губернию.

Карл Шнабель с нетерпением ожидал встречи с племянником и даже озаботился тем, чтобы заранее ознакомиться с его творчеством, заказав произведения Р. Шумана в нотных магазинах Петербурга и Москвы. Однако ничего из музыки Роберта Шумана в продаже не оказалось, о чем дядя с сожалением констатировал позже в своем письме племяннику [3, примечание 86].

Клара Шуман

Дочь Я.Д. Бологовского, Е.Я. Озерская, играла перед авторитетными приезжими музыкантами. Она слыла одной из первых пианисток Петербурга, и ее игра произвела сильное впечатление на Клару Шуман [3, примечание 121].

Сам дядя, которого в России называли Карлом Абрамовичем, был потомственным хирургом, как и его отец, Абрахам Готлоб Шнабель (1737 – 1809). В Тверь он был переведен в 1811 году на должность инспектора Тверской врачебной управы [9, с. 10 13]. Карл Абрамович пользовался покровительством тогдашнего генерал-губернатора Твери принца Г.П. Ольденбургского и его супруги, великой княгини Екатерины Павловны. В Твери Шнабель весьма отличился во время Отечественной войны 1812 года, когда набирал тверское ополчение, а потом гасил вспышку эпидемии среди военнопленных французской армии. За особые заслуги Карл Шнабель был пожалован орденом Св. Владимира 4-й степени. Позднее, в 1823 году он был награжден орденом Св. Анны 3-й степени [9, с. 10-13].

В Тверском областном архиве хранится дело с прошением о дворянстве надворного советника Карла Абрамовича Шнабеля, в послужном списке которого за 1823 г. значится запись о том, что "недвижимого имения, людей и крестьян за ним нисколько не состоится; а имеет в г. Твери дом, где и пребывание имеет" 3 . В книге домов Твери за 1823 год был обнаружен деревянный дом надворного советника Шнабеля, который оценивался в весьма значительную сумму 3000 рублей 4 . Дом находился в первом квартале Затьмацкой части города.

Опись 1827 года сообщает, что дом Шнабеля был "деревянный на каменном фундаменте с мезонином; покоев 5; печей 5; в мезонине комнат 2; печей 2. Надворного строения погреб с напогребицей; каретный сарай и конюшня деревянные; людская изба деревянная. В оном дому жительство имеет сам хозяин с прислугою; от продажи овощей с огороду получает пользу" 5 .

Однако при просмотре оценочной ведомости 6 домов за 1847 г. (напомню, что Шуманы были в Твери в 1844 г.) оказалось, что вместо Шнабеля хозяйкой дома значится коллежская асессорша Прасковья Петровна Васильева. Дом был оценен уже в три с половиной тысячи рублей ассигнациями, а на полях обозначена карандашная ремарка: "Спросить Курова кто владельцы Шнабель или Васильева". Скорее всего, чиновник, анализировавший ведомость, сомневался в указанном имени П.П. Васильевой как владелицы дома. Следовательно, если дом был ей все-таки продан, продажа произошла незадолго до 1847 года.

А. Тестов.
Вид Тверского Гостиного Двора с Волги. 1836 г.
Собрание Тверской областной картинной галереи
[6, с. 741 ]

Из путевых записей Клары Шуман можно сделать вывод, что Шнабели принимали их с комфортом. Об этом свидетельствуют "уютные и мягкие немецкие постели", в которых заснули путешественники в первый вечер по прибытии в Тверь; "тройка лошадей цугом", на которой они ехали в имение дядюшки, наконец, рояль, на котором дважды играла Клара. Вряд ли такой комфорт ожидал бы шумановскую чету, если бы Шнабели в Твери снимали квартиру.

Долгое время было неизвестно название места, где находилось имение, в котором жил дядя Шумана и куда ездили Роберт и Клара в марте 1844 года. Д. Житомирский в своей книге "Роберт и Клара Шуман в России" так переводит запись из путевого дневника Клары Шуман: "Суббота 6 (25) марта. В 7 часов утра в прекрасную солнечную погоду выехали в Сесковичи (выделено мной. – Н.Д.) на санях дяди, запряженных тройкой лошадей цугом, завтракали в пути в санях <...>. В час дня приехали к празднованию дня рождения дяди. Как все радовались! Старик уже много лет никого из своих не видел, а Роберта совсем не знал" [2, с. 147].

В статье О. Лосевой, в Хронографе путешествия читаем: "25. III /6. IV Отъезд в Зесковиц (выделено мной. – Н.Д.) поместье дяди Шумана..." [3, с. 129].

На самом деле Карл Шнабель владел небольшим сельцом Сосновицы 7 Кузовинской волости Новоторжского уезда Тверской губернии. Все населенные пункты и их названия сохранились до наших дней, только теперь вместо Новоторжского уезда на карте обозначен Лихославльский район. Очевидно, что Клара Шуман, будучи не совсем в ладах с русским языком, неточно записала замысловатое название имения дядюшки.

По документам, хранящимся в Тверском областном архиве, сельцо Сосновицы было расположено в тридцати верстах от реки Тверцы, в шести от Николаевской железной дороги и в двенадцати от ближайшей станции Осташковская. В имении находились две ветряные мельницы, одна из которых принадлежала помещику 8 .

Из путевого дневника Клары Шуман: "Воскресенье 7 (26) марта. <...> Роберту пришлось дяде многое рассказать и многое от него услышать. Дядя показал ему письма его родителей. Казалось, старик прямо ожил от радости, что смог увидеть перед смертью любимца своей сестры 9 , которую он очень любил.

Понедельник 8 (27) марта. Прощались с дядей – наверно, мы его больше никогда не увидим. Тетя поехала с нами в город, молодые Шнабели отправились накануне. Мы ехали впереди, а старая тетя в кибитке за нами. Странно – мы проделали такой большой путь без аварий, а на этом небольшом участке чуть не погибли. Сначала наш кучер наскочил на столб с такой силой, что если бы мы случайно не наклонились в сторону, то оба были бы изувечены; затем, видимо, ошеломленный происшествием, он заехал в покрытую тонким льдом лужу! Лед проломился, одна лошадь упала, другие поволокли ее за собой. Затем мы ехали два часа при оттепели по льду реки, из-под которого выступала вода, и когда мы уже выехали с реки, нас чуть не постигло несчастье, так как одна из лошадей испугалась и дико понесла. <...> От всех этих ужасов мы в Тверь прибыли очень расстроенные, но наши любезные кузены так хорошо нас приняли, что мы вскоре повеселели. Позднее мы поехали кататься. Вечером я играла перед небольшим кругом любителей музыки" [2, с. 148].

Роберт и Клара Шуман

Тверской клавирабенд состоялся в квартире сына Карла Абрамовича Шнабеля тоже Карла 10 . Можно предположить, что Клара Шуман исполняла уже полюбившиеся к тому времени русской публике произведения, например, "Весеннюю песню" Мендельсона, написанную композитором специально для нее. Очень популярной и весьма востребованной слушателями в России были также Соната Скарлатти (А-dur, Presto), Прелюдия и фуга Баха (а-moll, BWV 543), а также некоторые сонаты Бетховена [3, с. 131]. Видимо, концерт имел успех, потому что на другой день Клара записала в своем дневнике: "После обеда – уже в дорожном платье я играла перед несколькими друзьями Карла. В 7 часов вечера в нашем дощатом ящике мы тронулись в путь. Еще целый день страданий. Ничего особо примечательного не встретили до Петровского, откуда открылся поразивший нас вид на Москву..." [2, с. 149].

Восторженный рецензент журнала "Москвитянин", скрывшийся за псевдонимом Кн..ий, так описывал свои впечатления от игры Клары Шуман:

Душа ее полна огня
и нежных слез,
Из рук же сыплется дождь
жемчугов и роз.
Клавир ее поет, мечтает
и тоскует,
И слух ласкает наш, и душу
в нас чарует,
Влюблен я не в нее, влюблен
в ее игру,
Но чистой сей любви
перу.
[4, с. 166168].

Тверь Шуманы проезжали еще раз, уже на обратном пути. Клара записала в путевом дневнике, что кругом было половодье, и пришлось добираться до дилижанса в лодке через Волгу (на дворе стоял конец апреля).

Через год после визита к нему четы Шуман Карл Абрамович Шнабель умер. Наследником Сосновиц стал его сын, Карл Карлович. В 1858 году он собственноручно сделал описание усадьбы. Примечательно, какой вывод делает помещик Карл Шнабель в заключение своего манускрипта: "Вообще, в продолжение тринадцатилетнего владения моего сим имением 11, я имел в виду, чтобы улучшить быт крестьян своих. Я во всякое время года не только излишних, но и всех по частям отпускал на заработки, не взимая с них никакого оброка, и хотя остается еще много желать, но все-таки быт крестьянский во многом улучшился. Лошадей и прочего скота, равно и урожая хлеба у крестьян почти удвоилось" [см. сноску 8].

В 1879 году имение Сосновицы было объявлено к продаже "за неплатеж долга" его владельцами сыновьями К.К. Шнабеля, Федором и Вильгельмом [8, с. 2]. Сейчас трудно сказать, было ли оно в действительности продано, поскольку документов о его продаже пока не обнаружено.

Автором статьи была предпринята поездка в Сосновицы. Это большое село, на территории которого находится вспомогательная школа-интернат (детский дом для детей-сирот). На месте бывшей помещичьей усадьбы ныне расположен Дом культуры. За ним Сосновицкая школа-девятилетка. Ее директор Елена Николаевна Егорова давно собирает материал об истории села. Усадебный дом до наших дней не сохранился, но по описаниям местных жителей, он был деревянным, одноэтажным, с балконом и мезонином. Обшитый тесом, дом стоял фасадом к деревне, а рядом были еще два дома поменьше, невдалеке виднелась конюшня. От былых времен осталась прекрасная липовая аллея, двумя лучами расходящаяся от дома и два пруда (из трех). Толстые стволы старых лип, покрытые светлозеленым мхом, наверное, помнят и Шнабелей, и чету Шуман, которые гостили у них в конце зимы 1844 года. Весной вокруг школы шелестят серебристые тополя, цветут липы, а заросли сирени навевают воспоминания. Огромный пруд неподалеку от бывшей усадьбы не замерзает даже в студеную зимнюю пору (сквозь него протекает быстрый ручей). Третий пруд, ныне засыпанный, когда-то имел в центре небольшой островок, где по обыкновению помещики пили чай и наслаждались сельской тишиной. О самих Шнабелях память местных жителей сохранила добрые воспоминания: были они весьма заботливы и участливы по отношению к своим крестьянам.

В подробном списке владельцев усадеб, опубликованном в указателе "Тверская усадьба" [7], нет ни названия имения Сосновицы, ни фамилий его владельцев Шнабелей. Усадебные постройки до настоящего времени не сохранились. По архивным данным, потомки семействе Шнабелей жили в Твери вплоть до революции 1917 года 12 .

Дворянское собрание.
Фото из коллекции РНБ
[6, с. 71 ]

Кроме того, в Тверском областном архиве хранится дело по прошению о дворянстве, где указан тверской адрес супруги Федора Карловича Шнабеля Адельгейды (Аделаиды) Шнабель, урожденной Динес 13 . Она проживала в доме полковника Денисова, на углу Пивоварского переулка (ныне ул. Салтыкова-Щедрина) и ул. Серебряной (название не менялось). Этот дом сохранился до наших дней. В книге "Памятники архитектуры Тверской области" он охарактеризован как "крупный одноэтажный с необычной объемной композицией в духе ампира и декором периода эклектики" [5, с. 73]. Дом построен во второй половине XIX века, и, по всей видимости, уже не был связан с именами знаменитых музыкантов Роберта и Клары Шуман.

Как сложилась дальнейшая судьба тверских родственников Роберта Шумана, где находился или находится дом Шнабелей в Твери, в котором играла Клара Шуман на эти вопросы еще предстоит ответить.

Нина Дроздецкая


ПРИМЕЧАНИЯ

1. Генеалогия дворян, внесенных в родословную книгу Тверской губернии с 1787 по 1869 г. Составлена М. Чернявским. Без издания.

2. Житомирский Д. Роберт и Клара Шуман в России. М., 1962.

3. Лосева О. О русском путешествии Клары и Роберта Шуман // Музыкальная академия. 2002. № 2.

4. Москвитянин. 1844. Часть 3, №5.

5. Памятники архитектуры Тверской области. Тверь. Книга 1. Тверь, 2000.

6. Прогулки по старой Твери. Тверь, 1998.

7. Тверская усадьба. Указатель архивных документов, книг и статей (1900 1995). Часть 3. Тверь, 1996.

8. Тверские губернские ведомости. 1879. № 53.

9. Туркова Л. Родственники Роберта Шумана на Тверской земле //Домовой. 2001. № 3.


1 Карл Готлиб Шнабель [1, с. 215, № 1389].

2 Яков Дмитриевич Бологовский (Болоховский) (1797-18 (?)) гражданский губернатор Твери с 1837 по 1842 г. Пушкиноведы указывают на факт одновременного представления Бологовского и А.С. Пушкина императрице Александре Федоровне 8 апреля 1834 года. После увольнения со службы Я.Д. Бологовский жил в своем имении в с. Дорошиха Тверского уезда.

3 Государственный архив Тверской области (ГАТО). Ф. 645. Оп. 1. №4754.

4 ГАТО. Ф. 21. Оп. 1.№5645.

5 ГАТО. Ф. 21. Оп. 1. №5652.

6 ГАТО. Ф. 21. Оп. 1. №5663

7 По карте Менде, составленной в середине XIX века, в этом месте обозначено село Сосновцы.

8 ГАТО. ф. 148. Оп. 1. Д. 1114, Л. 1-16.

9 Мать Роберта Шумана, Иоганна Христиана Шуман (урожд. Шнабель), скончалась в 1836 году.

10 В отличие от отца, Карл Карлович Шнабель пошел по военной стезе, сделал успешную карьеру и через год после визита четы Шуман вышел в отставку в чине майора.

11 Можно со всей определенностью утверждать, что дом в Твери был продан в 1845 году.

12 В Тверском архиве хранится прошение о выдаче свидетельства о дворянстве, подписанное правнучкой К. А. Шнабеля Валентиной Вильгельмовной Шнабель в мае 1915 года. См.: ГАТО. Ф. 645. № 4756.

13 ГАТО.Ф. 645. Оп. 1. №4758.

Дроздецкая Н. ТВЕРСКИЕ СВЯЗИ РОБЕРТА И КЛАРЫ ШУМАН
//Музыка и время. – 2005. – №4. – С.:29-35