150 лет РМО
Официальные документы
Устав
Финансовый план
История
Секции
Юбилеи
Музыка Тверского края
Статьи
Проекты
Афиша
Новости
Контакты

РМО - Музыка Тверского края

ПАТРИОТЫ МУЗЫКАЛЬНОГО ИСКУССТВА

Русское музыкальное искусство всегда изобиловало бескорыстными и преданными ему личностями. Идея служения людям через музыку, слово – давно укоренилась в русской культуре как ни в какой другой. Этический пафос звучит в русских операх, наполняет силой симфоническую музыку, проходит красной нитью по всем этапам становления русского музыкального искусства. По словам музыковеда И.И. Соллертинского, этическое начало “является последовательным проведением идеи музыкального реализма, понятого как морально-общественный долг художника перед народом”. Стремление служить своему народу, быть ему необходимым, породило идею музыкального просветительства. Она появилась в России в середине XIX века. В философском словаре мы читаем: “Идея просветительства – изменить сознание людей, а следовательно, и недостатки существующего общества путем распространения идей добра, справедливости…” Музыкальное просветительство также изменяло сознание. Через общение с красотой и гармонией бессмертных творений искусства сознание людей настраивалось в сторону добра и справедливости. В самые трудные времена воинствующего безбожия искусство становилось убежищем, где дух человека мог спастись от натиска разрушения…

Необыкновенно мощным просветителем своего времени был пианист Антон Рубинштейн, когда в своем цикле программ “Исторические концерты” задумал представить широкой публике всю историю фортепианного исполнительства. Каждый концерт Рубинштейн играл дважды: утром, бесплатно, для студенчества, и вечером по билетам – для остальной желающей публики. Этих концертных программ было 58, а недостатка в слушателях не было ни утром, ни вечером.

Идеи музыкального просветительства разделяли и многие русские композиторы. М.П. Мусоргский писал: “Искусство есть средство для беседы с людьми, а не цель”. А.С. Даргомыжский говорил: “Хочу, чтобы звук прямо выражал слово. Хочу правды ”. Для этих художников главная цель – говорить правду людям средствами своего искусства, и таким образом служить им.

Всех четырех тверских музыкантов, о которых пойдет речь в этой статье, также можно именовать музыкальными просветителями. И Александр Васильевич Александров, и Мария Эдуардовна Ланская, а также Николай Пименович Ишиев и Николай Михайлович Сидельников были не просто музыкантами-ремесленниками, они были незаурядными личностями. Каждый из них оставил глубокий след в музыкальной культуре нашего города, каждый из них верой и правдой служил своему делу, своему призванию, имя которому – Музыка.

М.Э.Ланская

Мария (Мария-София-Иоганна) Эдуардовна фон Ландэзен (Ланская) вышла из известной в городе семьи тверских немцев. Она родилась в Твери в 1874 году. Закончила Мариинскую женскую гимназию, затем дополнительный педагогический VIII-й класс гимназии, и в 1893 году получила звание домашней учительницы русского языка и математики. С 1903 г. преподавала в гимназии естественную историю. В 1905-м уволилась “ввиду невозможности по личным делам продолжать занятия в гимназии”. Когда в Поволжье был сильный голод из-за засухи, Мария тут же откликнулась на призыв правительства и отправилась в Безенчукский уезд Самарской губернии, чтобы оказывать помощь голодающим крестьянам. Эта социальная отзывчивость осталась в ней до конца и проявлялась в экстремальные минуты жизни. Много позже, уже живя в Твери, она подобрала и вырастила брошенного грудного ребенка, усыновив его и дав ему свою фамилию. Непобедимое отчество “Георгиевич ” Мария придумала сама. Так появился на свет Марк Георгиевич Ланской.

Молодой девушкой она уехала в Петербург, чтобы поступать в университет. Отец был против, но дочка оказалась строптивой и настойчивой. Она поступила, и потом закончила физико-математический факультет Петербургского университета в 1914 году, получив диплом II-й степени. В том же году университет закончили всего четыре женщины. Следствием образования явилось и то, что Мария Эдуардовна свободно владела французским и хорошо знала немецкий язык. Параллельно с обучением в университете она посещала драматические курсы при Александринском театре.

Пению Мария обучалась у петербургского преподавателя вокала С. Сонки (Зонкинда) и выступала на сцене Народного дома в Петербурге в антрепризе А. Аксарина. Тогда же появился ее сценический псевдоним – Ланская. У Аксарина она спела Марфу в “Хованщине” Мусоргского, Ратмира в “Руслане и Людмиле”, Ваню в “Жизни за царя” Глинки.

В Твери обладательница контральто М.Э. Ланская появилась в 1920 году и организовала свой класс, который гордо именовала оперной студией. Отныне пение, а точнее, обучение пению, стало самым значительным и любимым делом ее дальнейшей жизни. Жила она в доме матери по улице Солодовой, 25 (ныне ул. Л. Базановой, дом не сохранился). В 1933-м Мария Эдуардовна переселилась на ул. Вольного Новгорода, в дом 21а, кв.3 (ныне д. №13). Именно здесь она жила и занималась со своими учениками до конца жизни.

Композитор С. Кац в своей книге “Дорогами памяти” так описывает свою первую встречу с Марией Эдуардовной: “Однажды в наш дом не пришла, а буквально ворвалась какая-то странная особа…Визитерша меня поразила своим необычным внешним видом. Старая женщина в какой-то старинной мантилии, с седыми буклями, выбивавшимися из-под соломенной шляпки, украшенной искусственными цветами и ягодами, заговорила не соответствующим ее невысокому росту низким голосом: "Так это ты играешь по стольку часов в день? Я хожу на базар, в магазины, потом обратно, и слышу, кто-то с увлечением занимается на рояле!" - С этими словами она вытащила из старомодного ридикюля лорнет и приложила его к глазам: "Ба, да ты совсем ребенок, сколько же тебе лет? Ну-ка сыграй мне ноктюрн Шопена, который я только что слышала на улице! Извините, пожалуйста, мадам!" – обратилась она к маме, которая совершенно опешила от бурного появления этой экстравагантной дамы…”

Юный музыкант впоследствии не раз бывал в гостях у Марии Эдуардовны, посещал и занятия в оперной студии. Далее С. Кац пишет: “Она давала уроки пения, но не брала со своих учеников за занятия ни копейки. На какие средства она существовала – ума не приложу. Жила в маленьком, одноэтажном флигеле, стоящем в одном из дворов, почти на окраине города. Из маленькой передней мы входили в небольшую комнату, которую Мария Эдуардовна гордо называла ‘залой’. Посреди комнаты стоял рояль, стены были украшены бесчисленными фотографиями и даже дагерротипами в старинных рамках, с которых на нас смотрели какие-то старушки в чепцах с лентами, суровые офицеры с аксельбантами и старые генералы с огромными орденами на груди…Много места было отведено фотографиям артистов, в том числе и самой Ланской. Невозможно было сравнивать эту статную, молодую, красивую женщину в элегантных туалетах и сценических костюмах с нынешней хозяйкой дома…”

В оперной студии М.Э. Ланской тогда занимались пением многие молодые таланты. За три года она подготовила к поступлению в Ленинградскую консерваторию Алексея Иванова – в будущем солиста Большого театра. С. Кац далее вспоминает: “Я нередко аккомпанировал молодым певцам. До переезда в Москву я переиграл массу оперных арий и романсов, а главное, научился читать с листа… Однажды сюда вошел красивый молодой человек в военной форме и, любезно поздоровавшись с хозяйкой дома и со всеми присутствующими, приступил к занятиям. Как он пел, какой у него был дивный голос, как лился звук! Я никогда до тех пор не слышал такого чистого тенорового звучания, особенно на высоких нотах. По просьбе Марии Эдуардовны я сел за рояль и начал аккомпанировать пришедшему певцу каватину Князя из оперы ‘Русалка ’ [1] …Певец смолк. Шумное одобрение педагога и дружные аплодисменты его товарищей-соучеников убедили всех в том, что его ждет большое артистическое будущее. Мы нередко вспоминали с Сергеем Яковлевичем Лемешевым, - а это был он, тогда курсант Тверского кавалерийского училища, - о встречах у М.Э. Ланской уже в зрелые годы, спустя много лет…”

Среди воспитанников Марии Эдуардовны – солисты столичных оперных театров Алексей Иванов и Наталья Платонова, певица Калининской филармонии Тамара Давыдова, вокалисты Федор Клюев, Тамара Быстрова, Лидия Торочешникова, Александра Ишиева и др. Среди ее учеников были военные и студенты, ткачихи и швейницы, бухгалтеры и сапожники, кочегары с паровоза и трактористки, дочери священников и бывшие монахини. Мила Бойкова, Галя Гаврилова, Дина Сергеева, Галя Бенеманская, Шура Фомичева, Владимир Иванов, Евгений Колесников, Алексей Молодкин…Концерты оперной студии проводились в зале Дворянского собрания, а сборы от них шли в пользу МОПРа (Международной организации помощи борцам революции), в ОДД (Общество “Друг детей”), в республиканскую Испанию…

В 1936-м, когда в Калинине открывается музыкальное училище, Мария Эдуардовна начинает там преподавать. А в октябре 1941-го, накануне оккупации города немцами, М.Э. Ланская с котомкой за плечами покинула родной город. Начались скитания эвакуации: Ярославль, Горький, Пермь, Омск. В Омске она прожила три очень трудных года. Преподавала иностранный язык в средней школе, работала в музыкальном училище. Постоянного дома не было, жила впроголодь…

Время почти не сохранило ее фотографий, но остались очень теплые воспоминания о ней. Александра Николаевна Ишиева, одна из последних учениц М.Э. Ланской вспоминает, что Мария Эдуардовна была для нее больше, чем педагог. Она вникала во все подробности жизни своей ученицы и всегда помогала по мере своих сил: “Я поступила в музыкальное училище в трудный 1946-й год и однажды на уроке упала в голодный обморок после того, как триумфально взяла верхнюю ноту, - вспоминает Александра Николаевна. Через несколько дней ко мне в общежитие с банкой меда явилась Мария Эдуардовна. Еще во дворе я заслышала ее низкий голос. Она вызывала меня по имени и требовала, чтобы я тут же со столовой ложкой вышла к ней лечиться. Мария Эдуардовна очень верила в меня и повторяла, что я обязательно стану звездой… ” Она возила своих учениц на прослушивания в Москву: Т. Быстрову – к дирижеру Н.С. Голованову, Л. Кубли – к Е.Ф. Гнесиной…

Мария Эдуардовна обладала своеобразным чувством юмора. Бывший директор музыкального училища В.С. Черина вспоминала о вокальной заповеди М.Э. Ланской, которую студенты передавали из поколения в поколение. В ее классе висел обязательный для того времени портрет Сталина. Так вот, Мария Эдуардовна обучая своего ученика правильному певческому дыханию, говорила: “Встань прямо, держись за пупок, смотри на Сталина – и звук польется, какой надо!” Николай Михайлович Крылов, живший по соседству с домом Ландэзенов, вспоминал, как однажды ночной вор стащил водосточную трубу с их дома. Мария Эдуардовна не замедлила с ответом – на стене сразу же появилась вывеска: Вор, верни трубу, украденное счастья не приносит!

М.Э. Ланская скончалась в июле 1948 года. За месяц до смерти, по ходатайству С.Я. Лемешева и А.П. Иванова, ей была назначена персональная пенсия областного значения. Похоронена она в Твери на Первомайском кладбище.

А.В. Александров

Александр Васильевич Александров прожил в Твери в общей сложности 12 лет, с 1906-го по 1918-й год. Годы пребывания Александрова в нашем городе – это годы становления личности молодого талантливого музыканта, время его активной музыкально-просветительской деятельности. И хотя Тверь не была его родиной, Александров оставил в музыкальной жизни нашего города глубокий след и благодарную память.

Парадоксально, но знаменитый автор гимна Советского Союза и песни “Священная война” начинал свою музыкальную карьеру в Твери в качестве регента архиерейского хора. Он успешно выдержал конкурс на объявленное вакантное место и прекрасно справился с испытательными заданиями, превзойдя десяток претендентов. За 4-х часовую репетицию Александров выучил с хором несколько довольно сложных произведений, поработал над дыханием у певчих и добился слаженного хорового звучания. В архиерейский хор женщин петь не допускали, а партии высоких голосов исполняли мальчики. Александров по собственному опыту знал, как тяжело маленьким певчим жить без родителей, ведь его самого в 9-летнем возрасте увезли в Петербург и определили в хор Казанского собора. Поэтому он постоянно заботился о мальчиках-хористах. Их было 40 человек, и жили они в церковном интернате. Молодой регент добился, чтобы спальни и комнаты для занятий мальчиков отремонтировали, чтобы улучшили их питание. Помимо музыкальных занятий дети посещали уроки в обычной школе и были очень загружены. Самым возмутительным Александрову показался укоренившийся обычай направлять хористов петь на богатых свадьбах и поминках. Регент запретил певчим выступать на подобных мероприятиях, говоря: “Дети не только видят пьяных, но и сами привыкают пить водку!” За все годы регентства Александров ни разу не разрешил использовать певчих в частных домах. В короткое время архиерейский хор стал лучшим в губернии, а его регент пользовался огромным авторитетом.

Параллельно А.В. Александров руководил хорами реального училища и мужской гимназии, женского коммерческого училища и земских курсов, духовной семинарии и школы морозовских ткачей. Масштаб его деятельности был воистину огромен. Сохранившаяся афиша о бенефисе Н.М. Сидельникова за 30 мая 1920 года извещает, что в концерте примет участие сводный хор Александрова в количестве 40 человек!

В 1908 г. Александров возобновил занятия в консерватории. Если ранее это была Петербургская, то теперь он стал регулярно ездить в Московскую консерваторию. День он работал в Твери, ночью ехал в Москву и весь следующий день занимался в консерватории, а потом – снова на вокзал. И так – в течение 5 лет.

Этот неугомонный человек очень хорошо понимал необходимость музыкального просвещения в Твери и трудился что называется не покладая рук. Он организовал постановки “Пиковой дамы” и “Евгения Онегина” Чайковского, “Фауста” Гуно. Подготовил к исполнению сцены из “Жизни за царя” Глинки и “Русалки” Даргомыжского. Он разучивал хоры, работал с солистами, собирал оркестр и репетировал с ним. Был режиссером, хормейстером, дирижером и даже сам пел в операх отдельные партии. Александров обладал неплохим тенором и отлично знал многие оперные сцены. Например, Ленского он целиком спел в одном из домашних музыкальных спектаклей. А после исполнения партии Чекалинского в “Пиковой даме” его убедили учиться пению всерьез, и он поступил в класс к известному вокальному педагогу консерватории Умберто Мазетти.

Весной 1913 года Александров успешно закончил консерваторию по двум специальностям – пению и композиции с Большой серебряной медалью. Его дипломной работой стала одноактная опера “Русалка” по Пушкину. В Твери он также написал увертюру-поэму “Смерть и жизнь” и Симфонию в трех частях. К сожалению, ни одно из этих сочинений не сохранилось.

А.В. Александров жил в небольшом деревянном доме примерно на том месте, где потом расположилась обувная мастерская “Сапожок”, и занимал там второй этаж. Его квартира состояла из спальни, столовой, кухни и гостиной, в которой помещался рояль. Александр Васильевич собирал в своем доме практически всех музыкантов города. К нему на огонек, помузицировать, часто заходил Н.П. Ишиев, быстро ставший его близким другом. С Н.М. Сидельниковым Александр Васильевич однажды целиком исполнил оперу Римского-Корсакова “Сказка о царе Салтане”. Александров сидел за роялем, Сидельников играл на скрипке, а вокальные партии исполнялись обоими поочередно. Эти домашние собрания вспоминались тверичами много лет, потому что они давали любителям музыки духовную пищу, а городу сообщали драгоценную музыкальную ауру.

И еще об одном детище Александрова. Это музыкальная школа его имени, просуществовавшая всего два года, с 1915-го по 1917-й. Школа размещалась в здании мужской гимназии, где сейчас находится Медицинская академия, и имела фортепианный, скрипичный, музыкально-теоретический классы, а также класс хорового мастерства и сольного пения, которые вел сам Александр Васильевич. В школе могли обучаться дети и взрослые, и очень жаль, что с отъездом Александрова она прекратила свое существование, да и события 1917-го года слишком сильно изменили музыкальную жизнь Твери.

Н.П.Ишиев

Николай Пименович Ишиев родился в дер. Булаевская Подпорожской волости Лодейнопольского уезда Олонецкой губернии - в 1887 году. Его детство прошло в небогатой крестьянской семье. Пятнадцать членов семейства требовали забот, и после окончания церковно-приходской школы Николаю пришлось поработать переписчиком бумаг в городской управе. Потом были 3-х-годичные музыкально-педагогические курсы в Москве. В 1910-м, после сдачи экзамена, Н.П. Ишиеву был выдан аттестат с правом вести музыкальные дисциплины в средних учебных заведениях и руководить хором. В том же году он поступил в Московское синодальное училище. Вскоре Николай Пименович был направлен в Тверь учителем пения в реальное училище. Помимо него он стал преподавать в Мариинской женской гимназии и в железнодорожных учебных заведениях города. После окончания синодального училища Н.П. Ишиев был командирован на курсы обучения на народных инструментах, которые вел знаменитый балалаечник В.В. Андреев. Вся жизнь Н.П. Ишиева, начиная с 1911 года, была связана с Тверью, которая постепенно стала его второй родиной. Он преподавал и руководил различными учебными заведениями: Первой музыкальной школой (с 1932-го), потом музыкальным училищем (с 1936-го года). 25 лет Николай Пименович руководил хором учителей при Калининском Доме Учителя.

Если задуматься о его роли в тверской музыкальной культуре, то прежде всего следует сказать, что Николай Пименович Ишиев был незаурядным музыкальным учителем. Он открывал молодые дарования, поощрял их развитие, давал путевку в жизнь юным музыкантам. О нем тепло вспоминают многие бывшие его ученики. Например, Рудольф Борисович Баршай, который создал первый в Советском Союзе камерный оркестр, и который мальчиком учился в Тверской музыкальной школе (с 1936-го по 1939-й год). Он писал о своих школьных учителях: “…на одном из школьных вечеров, вскоре после начала обучения, я играл Концерт для скрипки Ридинга из начального репертуара. После концерта директор школы Николай Пименович Ишиев подошел к моему отцу и посоветовал ему всячески поощрять мои занятия музыкой. Еще он наговорил много такого, что повторять мне неудобно; хотя, говорят, скромность нынче не в моде” (из письма Р.Б. Баршая в адрес областной библиотеки имени Горького, написанного в 2002 г.).

Преподаватель музыкального училища Елена Дмитриевна Юшкевич с большой благодарностью отзывалась о Н.П. Ишиеве: “Когда решался вопрос о том, заниматься ли мне и дальше в фортепианном классе, Николай Пименович вмешался и настоятельно просил моих родителей купить пианино”. Отец потом рассказывал, что был удивлен тем, как разговаривал с ним Н.П. Ишиев, обычно кроткий и ласковый. Он требовал и даже стучал кулаком по столу, повторяя, что мы погубим молодое дарование. Несколько ошеломленные таким натиском родители заняли в долг, и все же купили мне инструмент. Наверное в том, что я стала профессиональным музыкантом, большая заслуга Николая Пименовича Ишиева…” Эту фразу могли бы повторить многие и многие тверские педагоги-музыканты, потому что музыкальная школа, которой руководил Н.П. Ишиев, воспитала несколько поколений музыкальных исполнителей и слушателей в нашем городе.

А.И. Лазарев, начальник управления культуры, в своей речи на юбилее Н.П. Ишиева сказал: “Всем, кому приходилось работать с Николаем Пименовичем, кто учился у него, он щедро, без остатка дарил частицу своей любви к миру прекрасного”.

Н.М.Сидельников

Николай Михайлович Сидельников родился в Пензе в 1891 году. В 15 лет он окончил Пензенское музыкальное училище Императорского музыкального общества по классу скрипки, потом – музыкально-драматическое училище Московского драматического общества по классу вокала и композиции. Диплом об окончании этого училища по тем временам свидетельствовал о получении высшего образования. Выпускниками этого учебного заведения в свое время были известный композитор Вас. Калинников и наш земляк, выдающийся контрабасист и дирижер С. Кусевицкий. Николай Сидельников учился по пению у Лаврентия Донского, в конце XIX века солиста Большого театра, исполнителя партий Ленского в “Евгении Онегине”, Радамеса в “Аиде”, Хосе в “Кармен” и многих других. Дипломной работой Н Сидельникова стала партия 1-го экзекутора в комической опере А. Рубинштейна “Попугай”.

Затем обладатель лирико-драматического тенора был мобилизован в армию и в 1915 году отправлен служить в Тверь в составе 57-го запасного пехотного батальона. В 1918 году он добровольно вступил в Красную Армию, был назначен капельмейстером военного оркестра, и остался в Твери навсегда. Николай Сидельников поселился в доме №15 по Солодовой улице и сразу окунулся в бурную, бившую ключом, музыкальную жизнь нашего города. Он словно подхватил эстафету Александрова: Николай Михайлович Сидельников в то время руководил хором на фабрике Морозова, организовал симфонический оркестр и дирижировал им, выступал как скрипач в кинотеатрах “Эрмитаж” и “Вулкан”. Здесь он исполнял классическую музыку перед началом вечерних сеансов. В семейном архиве Сидельниковых сохранились афиши того времени. Одна из них напоминает о концерте симфонического оркестра 28 января 1918 года в Доме народа (ныне здание Дома офицеров). В афише не указана программа, но устроитель – культурно-просветительная комиссия 7-го авиационного парка обещает по окончании концерта “грандиозный танцовальный вечер”, с полетами на аэроплане в качестве приза за мазурку, где “жизнь пассажира гарантируется жизнью летчика”, а также “бой конфетти, серпантин и летучую почту”. До 1930 года Н.М. Сидельниковым и его оркестром были подготовлены и исполнены многие произведения классического репертуара, свидетельствующие о широком диапазоне и больших профессиональных возможностях как дирижера, так и руководимого им оркестра.

Местная пресса откликалась на эти концерты краткими приветственными рецензиями: “Интерес к симфоническим концертам заметно растет. Слушатели начинают предъявлять свои требования: дайте вечер революционной музыки! Дайте вечер Вагнера!”

И вечер Вагнера состоялся! В марте 1933 года в кинотеатре “Вулкан” по случаю 50-летия со дня смерти композитора, в течение двух недель, в перерывах между сеансами, звучала музыка Вагнера. Были исполнены увертюры и вступления к операм “Лоэнгрин”, “Нюрнбергские майстерзингеры”, “Летучий голландец”, “Тангейзер” и “Риенци’.

Настоящего размаха симфонические концерты в Калинине достигают в 1934-35 годах, когда на летний сезон по приглашению Н.М. Сидельникова и А.И. Лазарева – в ту пору управляющего зрелищными предприятиями - в наш город приезжают музыканты из оркестра Большого театра. На летней эстраде в городском саду, при огромном количестве слушателей выступал коллектив в 60 человек, и среди них до 20 столичных музыкантов. Каждый концерт сопровождался вступительным словом музыковеда Ф. Шенберга. В афишах симфонические концерты именовались общедоступными, и за недорогую плату их могли послушать все желающие. Видимо, в эти годы в городе сформировалось и ядро любителей музыки, которые ходили на каждый концерт и с нетерпением ожидали следующего.

Из воспоминаний ученика Н.М. Сидельникова – Л.Н. Никольского: “…Был заключительный концерт летнего сезона 1935 года, вечером выходного дня (в понедельник) 12 августа. Стояла теплая, еще совсем летняя погода, и публика стала собираться задолго до начала концерта. Тогда еще не было принято опаздывать на любые зрелищные мероприятия. Одни сидели на своих местах, ведя неторопливую мирную беседу, другие чинно прогуливались по аллеям городского сада. Вход в сад был платным, билет стоил 10 копеек. К началу концерта, к 9 часам ‘зал’ под открытым небом был уже переполнен празднично одетой и настроенной публикой. Наконец, вышли на эстраду и оркестранты. Все они были в одинаковых белых костюмах и потому тоже имели праздничный вид. Для нашего провинциального города с тогдашним населением в 158 тысяч это было большим событием. Николай Михайлович Сидельников дирижировал в элегантном черном фраке. Он производил сильное впечатление магической силой и выразительностью жестов, которым дружно и самозабвенно повиновались музыканты… ”

А вот выдержка из письма ударников ситцевой фабрики “Пролетарка” за 14 августа 1934 года, сохранившегося в архивной папке Н.М. Сидельникова: “Тов.Шенберг! Просим тебя ставить симфонические концерты только под управлением тов. Сидельникова, который умело и чутко ведет оркестр. Эти же вещи под управлением другого лица ничего не стоят. И оркестр тот же, да результаты другие. Только тогда получаешь полное понимание и удовольствие, когда управляет тов. Сидельников…За разговоры и смех предлагаем взимать штраф в размере 10 рублей. О введении такого порядка нужно отметить в печати. Мы уверены, что это сделать можно” .

Среди произведений, которыми в разное время дирижировал Н.М. Сидельников, 2-я симфония Бетховена, Героический марш Сен-Санса, Увертюра к опере Бизе “Кармен”, “Кориолан” Бетховена, сюита из балета “Лебединое озеро” и др.

Н.М. Сидельников много занимался с молодыми музыкантами. Совсем маленьких учеников он обучал игре на скрипке, а взрослым давал уроки пения. Именно он открыл дарование молодого С. Лемешева. Встреча с Сидельниковым буквально перевернула судьбу начинающего певца. Николай Михайлович прослушал и сразу оценил масштаб таланта застенчивого деревенского паренька. Он устроил первое публичное выступление С. Лемешева в Твери на сцене клуба имени III-го Интернационала в 1919 году и впоследствии занимался с ним пением. Благодарную память о Н.М. Сидельникове сохранили и певцы филармонии, где он являлся художественным руководителем с 1948-го по 1956-й годы, например, Г. Збарский и Т. Давыдова…

Сегодня в России не самое лучшее время для музыки. И все же хочется верить, что усилия наших лучших музыкантов-просветителей не пропали даром, что музыкальные традиции исполнительства и пропаганды классической музыки живы и будут поддержаны в нашем городе. И может быть, вновь зазвучит в городском саду симфонический оркестр. И вновь тверичи будут страстно обсуждать впечатления оперных спектаклей. Может быть…

В заключение, приношу благодарность работникам Тверского центра документации новейшей истории, заведующей музеем локомотивного депо железнодорожной ст. Тверь С.Н. Дмитриевой и лично В.Л. Ишиеву за любезно предоставленные материалы для работы.

Н. К. Дроздецкая


Литература:

Кац С. Дорогами памяти. – М., 1978.

Михня С. Отцы и дети, братья и внуки, сестры и правнуки… // Вся Тверь. – 1999. – 5 февраля.

Ротермель Б. Тверские немцы //Тверская жизнь. – 2000. – 18 марта.

Александров Ю. Трудиться и трудиться для Родины // Советская музыка. – 1983, № 5.- С.73-79.

Шиков В. А.В.Александров в Твери //Калининская правда. – 1981.- 25 июня.

Шиков В. Музыканты Верхневолжья. - М.,1984.

Сидельникова Т. Калининский драматический.- Московский рабочий, 1971.


[1] Имеется в виду опера А.С. Даргомыжского “Русалка”.

Дроздецкая Н. К.ПАТРИОТЫ МУЗЫКАЛЬНОГО ИСКУССТВА
//Записки Тверских краеведов: Вып.4. - Тверь.: Русская провинция. - 2003. - С.:67-77